Posts Tagged ‘этот удивительный мир’

.photo || Week five: words, details and sunset.

Friday, September 6th, 2013

– А про что эта песня?
– Про несчастную любовь.
– Погоди, из того, что я поняла, там «я счастлив…» и все такое. Как-то не похоже это на несчастную любовь.
– Там о том, что девушка ушла от главного героя, и он оглядывается, смотрит на свою жизнь, и понимает, что она ничего не привнесла в нее, ничего не изменила, не оставила след. Если по-твоему это счастливая любовь, то ты либо много выпила, либо когда-то неудачно ударилась головой.

– Слушайте, а почему этот пирог называется “английским”? Я как-то слабо представляю в Британии свежие манго, ананасы и вот эти странные орехи, которые туда запихивают…
– Да ты посмотри на него. Разве кто-то, кроме англичан, будет есть эту гадость?

– А что, в винном отделе тут не бывает консультантов?
– И что они тебе скажут? “Не бери белое вино дешевле 1 евро за литр”? Так это и я тебе могу сказать.
– Не слушай его. “Не бери белое вино, бери портвейн” – вот что бы он сказал. И, заметь, никакого упоминания цены.
(more…)

.life || 20130815-2215

Thursday, August 15th, 2013

Утром на витрине у зеленщика обнаружила странное объявление: куча разных дат, и приписка, что в оные магазин будет работать только до обеда. На кассе спрашиваю:
– А почему режим работы такой… неровный?
Он обиженно смотрит на меня, и в этих глазах – вся боль мира. Потом вздыхает:
– Так футбол же!
Я как-то не учитывала, что тут игра даже дворовой команды – повод для национального праздника районного масштаба.

Удивительное рядом. Если задать дедушке-соседу вопрос, где лучше покупать свежую рыбу, то можно получить пару «явок для своих». Если ради интереса опросить всех пожилых жителей подъезда, то число этих самых явок разрастется до пары десятков. Причем, каждая будет в стиле «у Жоао лучше брать сардины», «а вот там – крабов». При этом молодежь вообще не в курсе таковых, и советует идти в дальний большой супермаркет.

На пляже познакомились с испанской парой из Толедо, которые приехали в Португалию в отпуск. Пока их 1,5-годовалый отпрыск делал вид, что играет с Бубликом в мяч, а сам пытался незаметно сбежать в воду, мать семейства, в перерывах между пресечением попыток бегства, делилась:
-…и тогда я поставила ультиматум: «или мы всей семьей едем в отпуск, где ты перестаешь сидеть перед своим компьютером, уделяя время сыну, или забираю ребенка, и уезжаю к родителям». Он молодец, все понял, и вот, мы тут отдыхаем.
Отец семейства тем временем лежал под зонтиком с iPad’ом и холодным пивом из собственного переносного холодильника.

На четвертый день жизни в нашем чудном селе:
– Мама, а что едят ящерицы?
– Мух.
– Нам нужно наловить мух, и покормить ящерицу, которая у нас на балконе живет.
– Эстела, не выдумывай, нет там никакой ящерицы. Я там уже дважды убирала, думаешь, я бы не заметила?
Сегодня вечером вешала белье, и случайно подняла голову вверх. На стене под потолком сидел толстый геккон.
Утешаю себя, что, судя по внешнему виду, наша помощь в добывании еды ему точно не нужна.

.trip || One pure morning in Warsaw.

Monday, March 11th, 2013

В марте просыпается Варшава поздно: в восемь утра, заливая улицы лучами цвета меда, солнце медленно взбирается все выше, пересчитывая черепицу на крышах Старувки. Город пустой и нежится в полудреме, только кое-где уборщики заканчивают работу, да редкие старички и старушки идут выгуливать своих питомцев. Все они знакомы, улыбаются друг другу, здороваются, обмениваются новостями, и мы чувствуем себя среди них неловко, как если бы нас застали за подглядыванием в замочную скважину.

– Что ж вы рано-то так, еще закрыто все, – с непередаваемой смесью сочувствия и одобрения сокрушается бабушка с маленьким белым пуделем. – Откуда приехали?
Мы отвечаем «Киев» и «Брюссель» одновременно и смеемся, в мгновение превращаясь из наблюдателей в часть этого странного и немноголюдного утреннего сообщества. Она улыбается, и, заговорщицки подмигнув, объясняет, в какой закоулок нужно свернуть, чтобы раздобыть кофе.
– Не бог весть какой, но утром все лучше, чем ничего, – говорит она на прощание, и уходит, растворившись в контровом свете, и только далекий звук тявканья собачки еще долго никуда не девается, многократно отскакивая горошинами от стен домов.

Центральная почта также пустынна: два человека вместо привычных длинных очередей озадачивают. Мы покупаем марки, и серьезный клерк отматывает длинную ленту с наклейками «Priority» в довесок. Мне бы очень хотелось сказать, что в этот раз я вспомнила, в какую сторону открывается входная дверь, но это будет неправдой: заметив замешательство, дверь – с «Прошу пани», конечно же, – открывает мне один из посетителей.

Мы ходим, и рисуем общие воспоминания, отмечая детали, рассматривая дверные ручки и вывески, ощущая каждой клеткой движение воздуха от крыльев испуганных голубей, и перебирая цветные карамельки в карманах. Стараясь не мусорить лишними звуками, мы молчим: преступлением было бы нарушить хрупкое равновесие, сотканное из утреннего ветра, пения птиц, согретых первым солнцем лавочек и скрипа открывающихся окон.

«Оказывается, очень просто почувствовать себя вот этим самым priority в пустом утреннем городе», говорит мой спутник, и я киваю в знак абсолютного согласия. Здесь и сейчас, на залитой солнцем Рыночной площади, мы – самые важные люди, нам некуда спешить и не нужно ничего никому доказывать. Через час город проснется окончательно, и наполнится суетой и миллионами разных звуков, соединенных в истории и восклицания.

Но это будет уже не наша Варшава, этот город будет принадлежать кому-то другому.

(more…)

.trip || Winter in Lisbon.

Tuesday, February 5th, 2013

Лиссабон говорил со мной, говорил много и обо всем на свете, и это было очень. Стихи корявыми буквами на стенах домов, трафареты на мостовых, цитаты на сахарных пакетиках, указатели – казалось, в каждой, даже самой незначительной детали, он берег для меня нужные и важные слова, осязаемые и удивительно близкие. Он просто чувствовал, что и когда нужно сказать, и это было пронзительно красиво, как туман, который почти каждое утро укутывал реку мягким покрывалом нежного сиренево-розового цвета.

Я знаю кафе, в котором вентиляторы нужны для того, чтобы разрезать часы на минуты. Знаю оливковое дерево, которому больше 180 лет. Знаю, сколько ступенек на Beco da Cardosa и из каких стихов цитаты, что написаны на набережной Тежу, если идти в сторону Белема. Мне нравится встречать лиссабонские рассветы, ради которых вовсе не тяжело просыпаться, пить кофе на станциях метро, бродить по лесенкам, проходам и внутренним дворикам, хранить пробки от vinho verde, часами сидеть на лавочках у Cais do Sodré, с книжкой или без, и дышать океаном на пляже в Эшториле.

В Лиссабоне живут мои люди: я люблю ходить с Луишем на ночную охоту за трамваями, встречаться с Фредерико и Аной и слушать их новости, видеть, что Паулу счастлив, спорить с Начо. Я прихожу под свое любимое дерево у форта уже седьмой год, скучаю по нему, как по живому человеку, и, когда становится совсем невыносимо, Пати шлет мне его фотографию «вот, пять минут назад здесь было так».

Этот город – мое равновесие, моя радость, моя боль, мое счастье и моя печаль. Он нежен, как мелодия фаду и эгоистичен, как всеми любимый ребенок. Он умеет утешить легкими касаниями теплого ветра, и умеет показать равнодушие, от которого становится холодно до дрожи. Он живет в полную силу, не размениваясь на компромиссы: только лучшее, только на двоих. В моей жизни он – «навсегда», пустившее корни в вены.

Помнишь, ты рассказывал мне, что пробыл в Лиссабоне пару дней, все было хорошо, но не зацепило. А потом вернулся домой, и в какой-то из совершенно обычных дней оказалось, что вместо сердца у тебя теперь купол Пантеона?
Я всю неделю видела из окна твое сердце. Оно прекрасно.

(more…)

.life || Говорит и показывает Бублик.

Wednesday, November 21st, 2012

Чем дальше, тем больше удивляет, как у меня, у которой платьев-то толком нет, могла вырасти такая девочка-девочка Бублик, которая умудряется часами вертеться перед зеркалом, различать оттенки цвета, которые мне кажутся совершенно одинаковыми, и устраивать театральные истерики с заламыванием рук и крупными слезами-горошинами, исчезающими ровно в тот момент, когда она получает то, ради чего все затевалось.

Сегодня обстоятельства сложились таким образом, что в садик нас отвозил товарищ на новой, красивой и черной «7-ке» BMW. Машину он купил недавно, и крайне ею гордился. Бублик же, перед тем как сесть в это чудо техники, критически склонила голову на бок, и заявила:
– Машина нікуди не годиться.
Пребывая в глубоком шоке, мальчик спросил:
– Почему?
– Тому що вона не червона.
– Но она все равно красивая, – начал оправдываться взрослый перед четырехлетним ребенком. – Ездит быстро. И в салоне комфортно, садись…
– Ні, вона просто машина. Звичайна машина. Не дуже й гарна.
На растерявшегося владельца «семерки» было больно смотреть, и я примирительно сказала:
– Эстела, но у нас тоже не красная машина, у нас обычная серая. Хуже этой. И ничего, ездишь.
– У нас сіра, бо не особливо великий вибір. А він міг би купити якусь нормальну машину. Червону.

Обсуждаем с Эстелой, кого приглашать на ее день рождения.
– Ти маєш запросити Юлю.
– Конечно, как хочешь.
– У Богдана нема дівчинки, а Юля дуже гарна, в неї волосся довге. Вона хороша, і буде дівчинкою Богдана.
– Эля, я тебе открою секрет, у Юли есть свой мальчик.
– Мене це не цікавить. У Богдана нема дівчинки, і треба щось з цим робити.

– Что тебе подарить на день рождения?
– Море. Я хочу на море.
– А если без моря? Платье? Пони?
– Без моря подарунки не мають сенсу.

.trip ||Autumn in Prague.

Monday, October 29th, 2012

.fun || Work&travel.

Monday, October 8th, 2012

Пишу статью для следующего номера “Красивой страны”, посвященного бюджетным путешествиям по Европе, и вот, как говорится, вчиталась в чудесные сайты http://www.wwoof.org/ , http://www.helpx.net/ и пару других подобных, о которых, в принципе знала давно, но пролистать примеры все руки не доходили.

Вкратце смысл такой: есть хозяева, которым на ферму/в отель/в серфинг-школу и т.д. нужны сезонные рабочие. То есть, приезжаешь ты к такому хозяину, живешь и кушаешь за его счет, а взамен – работу оговоренную работаешь (по хозяйству помогаешь) по 4-6 часов в день.

Из прекрасного в описаниях “хозяйств” и комментариях:

– датская семья, владеющая фермой на каком-то небольшом островке, строит вторую ферму на другом островке и ищет семью, которая готова годик пожить на первой ферме, поддерживая ее в нормальном состоянии;
– “Приезжайте с детьми, в нашем комьюнити их 25 человек” (еще одни датчане);
– “Муж у меня писатель, ни разу ничего не сделал на наших 9 гектарах земли, так что очень нужны помощники. За то, что придется слушать главы из его очередного шедевра, предлагаю в пользование машину на выходные, чтобы можно было в город сбежать” (ирландка, купившая ферму на юге Португалии);
– “…минимум, на который мы готовы принять человека – 4 недели. А вообще, мы ищем кого-то, кто бы помог нам достроить второй дом и остался в нем жить и развивать идею экологичной фермы” (типичная шведская семья из мамы, папы и трех детей, возрастом от года и до пяти лет);
– “Ищем кого-то, у кого идея месяц провести в клубнике, рассаживая и подрезая клубнику, собирая клубнику, и поедая клубнику не вызывает приступов тошноты” (датчане знают толк в извращениях);
– “Мы давно хотим разводить кроликов, но пока что не достигли успехов в этом деле. Поэтому с радостью примем того, кто разбирается в этом вопросе. Или кого-то с опытом разведения страусов” (испанцы всегда готовы к альтернативным вариантам);
– “Наши гости вынуждены будут питаться как мы: то есть, никакого вегетарианства. Без обид, но валить лес без мясной пищи вы не сможете” (некоторые шведские товарищи суровы, ага);
– “Срочно нужен человек, который поможет установить солнечную батарею, или сможет убедить моего отца, что для наших погодных условий она не подходит” (нидерландская девушка в отчаянии);
– из отзывов: куча дифирамбов хозяевам, еде, и французской ферме вцелом и p.s. “Но одинокий гусь у них, конечно, невменяемый”;
– “Нужен человек со здоровой нервной системой, умеющий обращаться с бензопилой” (Норвегия, такая Норвегия);
– “На ферме мы стараемся не использовать сельскохозяйственную технику, насколько это вообще возможно. Не переживайте, интернет и кабельное телевидение у нас есть” (и снова Дания на страже технического прогресса).

Sunday, July 22nd, 2012

После ночи в парижском аэропорту, садимся в самолет до Киева. Эстела куксится. Я шепчу ей, что нужно потерпеть еще чуть-чуть. Подходит стюардесса, смотрит настороженно, предчувствуя типичный детский скандал, спрашивает, чем можно помочь. Мне стыдно, я извиняюсь, что была бессонная ночь, и что ребенок устал, и что, наверное, она сейчас расплачется, и что мне жаль, но тут Эстела смотрит на нее и говорит:
– Мені просто важко, розумієш? Я не плакатиму, просто важко і хочеться спати.
И ложится мне на колени.
Стюардесса улыбается, и уходит. Потом возвращается, чтобы принести плед и пару карамелек, но Эстела уже спит.
– У вас прекрасная девочка, – говорит стюардесса.
– Спасибо, но она обычный, в меру трудный, ребенок, – отвечаю я, закутывая Бублика в плед.
– Знаете, не бывает трудных детей, бывают некомпетентные родители, – отвечает она, улыбаясь.
Эстела спит до самой посадки в “Борисполе”. Проснувшись, она находит и прячет в карман оставленные ей карамельки.

Saturday, July 21st, 2012

Рано утром еду в электричке в Лиссабон, дремаю и слушаю музыку. Через ряд, напротив, сидит парень, и тоже что-то слушает. Я не замечаю, когда он пересаживается ко мне, чтобы сказать:
– Обмен?
Мы меняемся наушниками: Caro Emerald сменяет какой-то португальский фолк. Там упоминаются праздник, любовь, Мария-Элена и революция. Спать под это совершенно невозможно.
Так мы и едем до Оэйраша, где он мне, без слов, возвращает мои наушники, а затем аккуратно забирает свои.
– Пока! – говорит мой спутник, махнув рукой и выпрыгивая в закрывающиеся двери. Электричка начинает движение, я еду дальше. Caro Emerald поет о Ривьере и полуденном мартини.
Где-то, за сизой дымкой теплых облаков, солнце взбирается над Тежу все выше и выше.