.life || Про выпускной альбом.

Сегодняшний пост будет посвящен вовсе не путешествиям (фотографии из апрельского Мадрида я до сих пор не обработала), а другой части моей жизни – Эстеле. И хотя посвящение это, скорее, косвенное, чем прямое, не будь оного, я бы никогда в жизни за подобное не взялась.
Если коротко, то последние два месяца я вовсе никуда не пропадала, просто основная моя деятельность была дополнена созданием выпускного альбома для Бублика, ну и для всех остальных детей из ее группы. Собственно, об этом мне и хотелось бы рассказать, потому что опыт я получила отменный, шишек набила изрядное количество, и, возможно, кому-то из родителей моя история поможет в будущем.


Часть первая, короткая: идея.

На одном из родительских собраний, посвященных грядущему выпуску из рядов детсадовцев, нам – родителям потенциальных выпускников, – показали варианты альбомов. Эти самые варианты были мне до боли знакомы и иллюстрировали «совок» в самом худшем его проявлении: уродливые разнообразные шрифты, корявые коллажи, много позолоты и, конечно, разноцветная, от серого до малинового, кожа у детей на портретах. Они были некрасивыми, практически одинаковыми и совсем не теми альбомами, которые хочется иногда пересматривать: эти «книжечки» из двух разворотов максимум хотелось спрятать далеко-далеко и никогда не больше не вспоминать об их существовании.
Моё чувство прекрасного (совместно со слабоумием и отвагой – но это я поняла позже) взбунтовалось, и я решила, что у моего ребенка такого ада не будет, и точка. Пусть я не детский фотограф, но «что нам стоит?» и далее по тексту. Короче говоря, вызвалась я отвечать за создание этих самых альбомов. Для всей группы.

Дома я села, и, обдумав все вменяемые – как мне тогда казалось, – варианты, сформировала следующие тезисы:
– альбом должен быть нормальной книгой;
– постановочные портреты должны быть оригинальнее, чем «ребенок на стуле с фоном», однако не слишком оригинальные (где-то я видела съемку, где детей наряжали а-ля древнегреческие боги и фотографировали в соответствующем стиле – это был точно не мой выбор);
– никаких коллажей «вырежем группу деток и поместим на фон с цветочками», только простая верстка;
– он должен иллюстрировать жизнь ребенка в садике, а именно: игры, учебу, сон, взаимодействие с друзьями и воспитателями, и самого ребенка в разных ситуациях и моментах;
– у каждого ребенка должен быть свой альбом, о нём.

Позже, когда уже был выбран вариант печати, и здравый смысл победил (если так вообще можно сказать в данном случае), я остановилась на 9 уникальных разворотах + 1 общий (с портретами и именами всех детей и воспитателей) для каждого ребенка. Дабы вы могли оценить упомянутое слабоумие, замечу, что изначально хотелось делать по 15 разворотов, что при наличии 16 детей превращалось в 240 – объем работы, требующий полгода подготовки и съемок минимум, без вариантов.

Часть вторая, длинная: реализация.

В идеальном мире подобный проект лучше всего затевать за год до выпуска, и, таким образом, количество необходимых посещений группы можно будет равномерно «разбросать» на протяжении месяцев эдак десяти. У меня этого времени не было, зато была работа с кучей командировок, в том числе и неожиданных. Плюс, детей я до этого проекта не фотографировала (Бублик и ее друзья не в счёт), о чём с ними говорить понятия не имела, да и сам процесс представляла достаточно смутно. Потому решено было обратиться к специалисту – Алине Кондратенко.
Обсудив с ней идею, возможные проблемы в реализации, а также специфику «детских» съемок, мы составили план, согласно которому 23 марта Алина снимала в нашей группе, 29 марта я собирала всех для студийных съемок, а потом мы разбирались, кого сколько не хватает, и когда-кому еще приезжать.

По факту, получилось, что выездов Алины было два, моих выездов было четыре, какое-то количество фотографий было с разнообразных утреников (эх, если бы я тогда подозревала, чем буду заниматься, то фотографировала бы не только и не столько своего ребенка), и плюс, два раза я снимала группу «до эры альбома»: осенью, чтобы получились красивые картинки на шкафчики, и зимой, не помню уже почему, наверное, просто было свободное время и я приехала забирать Эстелу пораньше.

Здесь я хочу подчеркнуть, что за один-два приезда собрать материал для 145 разворотов, которые соответствовали бы моим завышенным требованиям, невозможно. И дело не в том, что у меня нет того самого необходимого опыта. Практика показала, что, во-первых, даже если всех предупредить заранее, придут в нужный день не все. А даже если и все придут, далеко не факт, что все будут в хорошем настроении. Конечно, есть солнышки, которые всегда готовы улыбаться, играть, и сеять добро, но, к сожалению, и у них бывают простуды, а значит 100%-й гарантии, что оба раза вы сможете застать всех детей, нет. Вероятность, что первый раз будут одни, а второй – недостающие, тоже не особенно велика.
В нашем случае, собственно, так и получилось: два последних моих визита были, по сути, досъемкой недостающих детей. Ну и некоторых кадров, конечно, потому что к концу эпопеи я уже знала, что и как хочу верстать.

Но вернемся к хронологии.

23 марта Алина приехала в садик. 9 февраля, за полтора месяца до ее приезда, я разослала первое предупреждение родителям и о её приезде, и о студийной сессии, назначенной на 29 марта. Второе я разослала 17 марта. Из 16 детей были 13.

28 марта я разослала всем родителям смс (с уведомлением о доставке, разумеется) с напоминанием, что состоится съемка, и что нужно приезжать к указанному времени. А еще я напомнила, что часы в ночь с субботы на воскресенье переводят, чтобы уж точно никто не опоздал: где-то в начале марта было составлено расписание, согласно которому на каждого ребенка выделялось по 15 минут, и этот «конвейер» должен был работать как часы, в противном случае график летел в пропасть, что влекло за собой кучу неприятностей.

Студию я искала достаточно долго. Интерьерные не подходили, потому что детей было много (толпа детей явно что-то сломает или испортит), да и красивые интерьеры несколько не вписывались в концепцию. Просто однотонный фон казался мне слишком скучным. Практически все «детские» – а я видела даже странный розовый фон с «Hello, Kitty!», – возвращали меня к мыслям о том совке, от которого мы пытались уйти. Плюс, казалось бы, подходящие студии были расположены достаточно неудобно, что тоже не способствовало легкому и безболезненному выбору.
После двух дней мучений, я вспомнила, что в «Фольге» есть доска. Большая школьная доска. На балконе обнаружился пакет с мелками. Вопрос был решен. Оставалось только найти художника, который бы не только согласился на этой самой доске рисовать, но и понял, что именно от него требуется, исходя из моих несколько туманных объяснений. К счастью, у меня была прекрасная Нина, которая взяла эту часть на себя.

«Отснялись» мы, на удивление, благополучно: опоздали только трое, при этом, критично не опоздал никто. Очень помогла Эля, которую можно было попросить посмешить друзей, для чего она скакала на надувной зебре и хрюкала.
Троих недостающих (не стоит назначать все съемки на одну и ту же неделю, ага) решено было сфотографировать позже, тем более, что одной из этих троих была лучшая подруга Эстелы, которая на тот момент была в Штатах, и нужно было придумать, как бы это все успешно реализовать. Кроме того, в студии определились, что альбом будем печатать в Украине, а именно у ребят, с которыми давно и успешно работает Алина.

Приехав домой, разобрав фотографии, которые передала Алина, и начав верстку, я обнаружила очевидное: разворот вовсе не означает исключительно две фотографии. Иногда идеальным вариантом было 4-6 кадров (как комикс, ага), очень редко – больше. Для примера, по итогу, в альбом Эли вошло 37 кадров, и это не максимум, с ее альбомом я как-то не особенно заморачивалась. В общем, мы списались с Алиной, и, предварительно согласовав визит с родителями недостающих детей, назначили ее второй приезд на 7 апреля.
Эти дети пришли. Но стоит ли говорить, что половину группы, включая Элю, свалил грипп?..

В общем, остальные мои выезды в садик были уже для конкретных целей: чьих-то фотографий было мало, у кого-то не было фотографий с едой, кто-то не писал прописи, а еще кто-то ходил в садик «по дню через две недели». При этом, каждый новый раз был легче предыдущего: я училась общаться с детьми, дети привыкали ко мне. Они наконец-то перестали дежурно улыбаться в камеру и занялись своими делами. Они начали просить фотографироваться друг с другом, и расспрашивать даже не про альбом, а о жизни. Конечно, учебный процесс моё присутствие изрядно тормозило, потому что я оставалась представителем публики, – как же, мама Эстелы! – перед которой можно устраивать представления. Надо отдать должное воспитателям – они стоически терпели происходящее и помогали, чем могли. С ними нам вообще повезло, но об этом можно отдельный пост написать, еще длиннее.

Группа у Эстелы интересная, и, как оказалось, я не представляла, как там и что. В принципе. Конечно, в какой-то момент меня посвятили в «кто с кем дружит», «кто кого любит», «ну а эти хорошие, но балованые», но до того жизнь моего ребенка в саду виделась мне довольно плоской и понятной. Я не только обнаружила, откуда у Эли взялись какие-то мелкие привычки и фразы, которым мы с К. время от времени удивлялись, но и удостоверилась, что «мне лениво» у неё включается исключительно дома.

С кем-то было изначально очень легко работать («любимчики» у нас с Алиной практически одинаковые), с кем-то нужно было долго говорить, объяснять, показывать. Для меня на начальном этапе это стало довольно-таки существенной проблемой: с Эстелой мы изначально общаемся как со взрослой, и оперировать понятными детям абстракциями из-за этого довольно сложно.
Например, я долго не могла усадить детей для общих фотографий: кто-то из мальчишек обязательно хотел быть впереди, кто-то наоборот, старался спрятаться за спинами одногруппников. Пришлось брать детали конструктора, камеру и показывать, что в зависимости от расположения «кто-то будет нечетким». Поняли, стали садиться нормально. Короче говоря, я в полной мере ощутила, насколько тяжело быть детским фотографом: нужно много говорить, много объяснять и смириться с тем, что на это уйдет минимум половина времени, отведенного на съемку.

Кроме того, мне очень повезло с родителями детей: «специфической» оказалась одна-единственная мама. Конечно, и её мне хватило, чтобы пару раз психануть с мыслями «зачем я это делаю?», но все остальные мамы-папы меня очень поддерживали, так что в болоте депрессивных размышлений я не утонула.

Часть третья: итог.

Проект оказался очень поучительным, во всех отношениях. Который раз меня подвел собственный идеализм: идея делать уникальный альбом для каждого оказалась фантастически трудоемкой. На 42-м часу обработки-компоновки-верстки (и «а теперь несколько раз переделаю, чтобы совсем идеально») я перестала считать потраченное время, потому что от этого становилось страшно. Вдвойне страшно становилось от того, что это только мое время, а ведь мне помогали и тратили своё другие люди.
Спать приходилось мало, о том, чтобы видеться с друзьями-знакомыми в нормальном режиме и речи не шло. Очень поджимали сроки. Потом нервировала вероятность, что не успеют вовремя доставить отпечатанные книги (успели!). На самом выпускном мысли были о том, а понравятся ли альбомы детям. В общем, причин для новых седых волос было более чем достаточно.

С другой стороны, я провела больше времени со своим ребенком, перезнакомилась с ее друзьями и их родителями, посмотрела на сад изнутри (и теперь считаю, что воспитатель – одна из самых тяжелых профессий, ага) и у нашей группы останутся альбомы, которые вряд ли будут спрятаны с глаз долой. А это уже успех.

Фотографы: Алина Кондратенко и я.
Обработка и верстка: снова я.
Художник: Нина (https://www.behance.net/zirazulu).
Студия: «Фольга».
Фон для обложек: Alias Ching, Tatsiana Pilipenka, Ani Bunny, Dan Ionut Popescu (via Fotolia) и Катерина Давиденко.
Садик: «Країна дитинства».
Время, потраченное на выполнение проекта – 2 месяца, из них сами съемки заняли около 40 часов. Всего книг 16.

Tags: , , ,

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.