Archive for August, 2013

.photo || Week four: streets, tiles and, again, people.

Saturday, August 31st, 2013

.life || Про отпуск – и не только – в буквах.

Sunday, August 25th, 2013

На маяк farol do Bugio, расположенный в устье Тежу, можно попасть. Для этого вовсе не обязательно изобретать колесо (что попыталась сделать я, изначально связавшись с военными), а всего-то нужно обратиться в Junta de Freguesia de Oeiras e São Julião da Barra (+351 21 441 64 64 с 9:00 до 12:30 и/или с 14:00 до 17:30), узнать ближайшие даты поездки и записаться. Также у этих ребят есть два тематических комьюнити в Facebook: https://www.facebook.com/espacoememoria и https://www.facebook.com/espaco.memoria, где публикуются анонсы будущих экскурсий.

Есть здесь такая традиция – вешать над дверями картинки на кафеле. Как правило, изображают узоры или что-то религиозное: Деву Марию, какого-то святого или церковь. Но бывают исключения. Так, над одной из дверей в маленьком селе муниципалитета не то Ильяву, не то Овара, красуется бело-синее панно с изображением экскаватора.

Когда-то определенные цвета и узоры на азулежу могли использоваться только соответствующими сословиями. В настоящее время «закос под старину» очень веселит людей (нет, серьезно, это какой-то нереальный повод посмеяться для тех, кто «в теме»), которые в этих нюансах разбираются, потому что огромные панно в дорогих отелях вполне могут смешивать цвета знати и, допустим, фермеров или рыбаков.

– Меня поражают надписи на стенах, в которых любители граффити цитируют Шекспира, Фицджеральда или Фернанду Пессоа.
– А меня поражает, что цитаты написаны без ошибок.

В Лиссабоне, на стенах домов, оградах, и т.д. находится более шести десятков барельефов с португальскими каравеллами. Как показала практика, если использовать бытовой шантаж, я смогу назвать 27 из них, однако есть люди, которые могут назвать все без какого-либо стимула.

Если условиями предусмотрен каменистый пляж, а бонусом – острый нож, то во время отлива можно наколупать себе «морских блюдечек», приготовить их и успешно съесть. Туристы, как правило, таким не заморачиваются, но почему бы и нет?
На Мадейре их готовят так: берут моллюсков, сковороду, и сливочное масло, которое перетирают с несколькими зубчиками чеснока. Сковородку сильно разогревают, и выкладывают на нее моллюсков ракушкой вниз (лучше это делать на обычном гриле, сковороде-гриль, или подобной, где можно зафиксировать раковину), а сверху оные смазывают чесночным маслом. Все это счастье жарят минут 5-10 на сильном огне. После чего их можно смело кушать, с лимонным соком или без.
Для ленивых: в вареном виде на вкус эти «блюдечки» – типичный рапан.

Утром иду искать церковь. В каком-то очередном тупике ловлю какую-то бабушку, показываю карту и спрашиваю:
– Нужно попасть вот сюда, куда мне идти?
– Так исповеди сегодня не будет.
– Мне не нужно на исповедь.
– И для чего же еще в твоем возрасте нужна церковь?..

Одна из местных легенд гласит, что больше всего Педру Алвариш Кабрал, открывший Бразилию, негодовал из-за того, что стоило его матросам в «транзитных» пунктах встретить красивых баб, как они тут же решали оставаться там навсегда, и никуда дальше не плыть.

Эта поездка, в лице одного чудесного мальчика, подарила мне третье место в Лиссабоне, где можно бесконечно сидеть и смотреть «в никуда». Или книги читать. Впрочем, с лавочками на Каиш ду Содре все равно не сравнится ничего.

В Лиссабоне наконец-то открыли сеть муниципальных парковок возле вокзалов. К сожалению, не возле всех. К счастью, по цене в 3 евро/день. Если что, недалеко от того же Каиш ду Содре такая есть.

В Португалии никто никуда не спешит и все всё понимают. Поэтому если на узкой улочке кто-то остановился, чтобы вынести-занести вещи/зайти в забегаловку, взять кофе/посадить в машину бабушку/ обойти, посмотреть, все ли в порядке с колесами, все остальные водители, вынужденные ждать (потому что улица узкая, две машины не разъедутся никак), и не подумают сигналить или торопить.

В Кашкаише маяков два: всем известный farol de Santa Marta, и менее известный farol da Guia. Местные уверены, что без посещения второго нельзя говорить «да видел я ваш Кашкаиш».
К слову, еще один маяк, относительно недалеко, farol do Cabo Raso, но это уже не черта города, хотя и в пределах «района». Да и вообще, если брать побережье от Лиссабона до Кабо да Рока, то штук 6 маяков там наберется точно.

В этой чудесной стране я никогда не ставлю будильник не потому, что мне никуда не нужно, а потому, что за последние года три не было и дня, чтобы в шесть утра под окнами не проехал – с шумом, гамом, а иногда и песнями по радио – мусоровоз.

Лучший совет, который мне здесь дали, звучал так: «никогда не жарь сардины дома». Конечно, на слово я не поверила, и один раз поиграла в кулинара-умельца: всю следующую неделю в доме пахло как в Лиссабоне во время фиесты Санто Антонио.

В старину были специальные мастера, которые составляли на дорогах знаменитые узоры из брусчатки. Со временем это знание частично исчезло за ненадобностью, частично было вывезено в лице оставшихся специалистов за океан, в Бразилию, где благополучно нашло применение в небедных частных владениях. Поэтому сейчас, если нужно восстановить какой-то исторически важный фрагмент узора в том же Лиссабоне, чаще всего приглашают бразильцев.

Из вечерних диалогов:
– Портвейн. Все как обычно: начинается с «я столько не пью», – рассуждает Начо. – А заканчивается «а что, второй бутылки нет?».

После экспресс-курса по истории Португалии времен Древнего Рима просмотр мультиков про Астерикса становится минимум в два раза смешнее.

Говорят, что португальцы в сфере обслуживания не любят, когда с ними говорят по-испански. Теория, впрочем, расходится с практикой: на данный момент не было еще ни одного работника, который бы на мой вопрос «English or Spanish?» сказал «English».

.photo || Week three: people, colors& low tide.

Saturday, August 24th, 2013

.photo || Week two: Lisbon&suburbs.

Sunday, August 18th, 2013

.life || 20130815-2215

Thursday, August 15th, 2013

Утром на витрине у зеленщика обнаружила странное объявление: куча разных дат, и приписка, что в оные магазин будет работать только до обеда. На кассе спрашиваю:
– А почему режим работы такой… неровный?
Он обиженно смотрит на меня, и в этих глазах – вся боль мира. Потом вздыхает:
– Так футбол же!
Я как-то не учитывала, что тут игра даже дворовой команды – повод для национального праздника районного масштаба.

Удивительное рядом. Если задать дедушке-соседу вопрос, где лучше покупать свежую рыбу, то можно получить пару «явок для своих». Если ради интереса опросить всех пожилых жителей подъезда, то число этих самых явок разрастется до пары десятков. Причем, каждая будет в стиле «у Жоао лучше брать сардины», «а вот там – крабов». При этом молодежь вообще не в курсе таковых, и советует идти в дальний большой супермаркет.

На пляже познакомились с испанской парой из Толедо, которые приехали в Португалию в отпуск. Пока их 1,5-годовалый отпрыск делал вид, что играет с Бубликом в мяч, а сам пытался незаметно сбежать в воду, мать семейства, в перерывах между пресечением попыток бегства, делилась:
-…и тогда я поставила ультиматум: «или мы всей семьей едем в отпуск, где ты перестаешь сидеть перед своим компьютером, уделяя время сыну, или забираю ребенка, и уезжаю к родителям». Он молодец, все понял, и вот, мы тут отдыхаем.
Отец семейства тем временем лежал под зонтиком с iPad’ом и холодным пивом из собственного переносного холодильника.

На четвертый день жизни в нашем чудном селе:
– Мама, а что едят ящерицы?
– Мух.
– Нам нужно наловить мух, и покормить ящерицу, которая у нас на балконе живет.
– Эстела, не выдумывай, нет там никакой ящерицы. Я там уже дважды убирала, думаешь, я бы не заметила?
Сегодня вечером вешала белье, и случайно подняла голову вверх. На стене под потолком сидел толстый геккон.
Утешаю себя, что, судя по внешнему виду, наша помощь в добывании еды ему точно не нужна.

.photo || Champalimaud Centre for the Unknown, Lisbon, Portugal.

Tuesday, August 13th, 2013

Форт Белем в Лиссабоне знают все, а вот до соседнего здания, почему-то, мало кто доходит. Честно говоря, я тоже его не сразу нашла: не было такой задумки. Между тем, какие бы противоречивые чувства не вызывала у меня современная архитектура в большинстве своем, есть очень и очень красивые проекты, как, собственно, The Champalimaud Centre for the Unknown (“Центр исследования неизвестного”).

Под “неизвестным” в данном случае подразумеваются такие болезни, как рак: основную часть центра занимают клинические лаборатории, манипуляционные кабинеты и так далее. Туда, конечно, вход ограничен. А вот по территории гулять можно всем желающим: кураторы фонда всегда подчеркивают, что “быть построенным с мыслью о людях” не означает двухметрового забора по периметру.

Построил центр известный индийский архитектор Чарльз Корреа, которого часто называют величайшим архитектором Индии. Вот что он пишет о начале проекта: “Мы планировали визит в Бостон, когда директор фонда Жоао Ботельо (João Botelho) позвонил сказать, что они получили землю на набережной возле форта Белем, и спросил, не смогу ли я безотлагательно прилететь в Португалию. Я бывал в этих местах много лет назад и, конечно же, помнил это замечательное место побережья, где река Тежу начинает впадать в Атлантический океан”.

“Помню, мы прибыли в Лиссабон после обеда (после ночного перелета из Бомбея и стыковки самолетов во Франкфурте). Практически сразу я пошел на встречу с Жоао, так как очень хотел увидеть место до темноты. … Накрапывал дождь, и хотя у нас не было с собой ни зонтиков, ни плащей, мы продолжали настаивать, что Жоао просто должен показать нам место слияния океана и реки. Он же продолжал говорить “еще чуть-чуть дальше”, “вот сейчас, за углом”, и так далее. …
Той ночью, ложась спать, я знал, что к чему бы мы не пришли, здание должно быть структурировано вдоль диагональной оси, открытого пространства, идущего от входа до противоположного угла, откуда наконец-то можно увидеть то самое место, где река впадает в океан и начинается великое неизведанное”.

Это было в апреле 2007 года. 5 октября 2010 года, в присутствии президента Португалии, некоторых нобелевских лауреатов, сотрудников фонда, друзей и всех тех, кто поддерживал фонд, центр был торжественно открыт. Несколько месяцев спустя туда начали приезжать первые пациенты. В 2012 году журнал The Scientist назвал “Центр исследования неизвестного” лучшим местом в мире (за пределами США) для пост-доктората.
(more…)

.photo || …and holidays have started.

Thursday, August 8th, 2013

.life || 20130807-2309

Thursday, August 8th, 2013

Ближе к пяти вечера даже электрички по раскаленным рельсам ползут осторожно, без лишних рывков и скрипа на остановках. В вагонах – свой микромир, с разговорами, ссорами, случайными встречами и прощаниями невпопад, книгами, запотевшими бутылками с водой и резким, уже привычным запахом крема “от солнца”. Электронное табло сообщает о времени и температуре “за бортом”, но первое никого не интересует, а вторая попросту не важна: рано или поздно поезд доедет до конечной, и, хочешь или нет, придется выйти, вдохнуть горячий соленый воздух и выбрать лестницу, ведущую к воде.
Но до этого момента еще далеко, и пока наш вагон украдкой скользит, а Эстела дремлет, поджав ноги, я думаю о двориках Альфамы, ключе от заброшенного дома и коде сигнализации, который так никто и не сменил, следующей зиме и поющем ветре над чьей-то дверью. О письмах, которые снова забыла отправить, вибрации машины, если въехать на ней в стог сена, теплом инжире в пакете, ясноглазой девочке, с которой мы сегодня бродили по городу, о том, горячие ли желтые корпуса трамваев, если дотронуться до них ладонью. О небе, похожем на отрезок голубого шелка, на который аляповато нашили вату облаков, запахе больших, болотно-зеленых помидоров в корзинке пожилой дамы через два ряда и о том, что последние месяцы слишком торопилась.
Когда на нашей остановке открываются двери, телефон оживает сообщением из двух букв и четырех цифр. Я знаю, о чем оно, и улыбаюсь.
Эстела берет меня за руку, и мы выходим, чтобы начать спускаться по ступенькам. К океану.

.life || 20130803-2313

Sunday, August 4th, 2013

За год мало что изменилось, даже уборщица в доме та же. Oна узнает нас, улыбается, учит Эстелу португальским детским песенкам, пока мы вместе едем в лифте, и, в шутку, негодует от ее испанского произношения.
– Ты в Португалии, Эс-те-ла, – нараспев говорит она на португальском. – Слушай меня и повторяй точно-точно, иначе не будет красиво.
Я перевожу, но Эстеле повторять сложно, она улыбается во весь рот.

Август у океана уже не совсем лето, но еще не осень, у него отчетливый соленый привкус и насыщенный, золотисто-медовый цвет песка, кофе с корицей, дымки от падающего за горизонт солнца: если где-то его и можно почувствовать физически, то только тут. У всех оттенков есть звуки, ароматы и свои истории, по крайней мере, здесь в это веришь без тени сомнения. И в этой феерии ощущений нет будущего, нет прошлого, одно сплошное настоящее патокой медленно скользит вдоль пляжей, едва касаясь загорелой кожи и изредка покачиваясь на волнах.

Приезжает Пати, привозит вазон с пальмой и то, что она назвала “двумя сумками с едой”. Судя по звону, это и не еда вовсе, но уже вечер, у нас на балконе есть столик, в шкафу бокалы, поэтому я открываю бутылку вина, оставленную мне хозяевами, и мы молча сидим, смакуя концентрированные сумерки. Идеальная картинка, в которую я убегала последний месяц, по щелчку превращается в реальность.
Перед тем, как уйти, она спрашивает:
– Ты в порядке?
Я пожимаю плечами:
– Я в равновесии.
Она кивает и улыбается. Я улыбаюсь в ответ. Мы обе знаем, насколько оно обманчиво.