Следующим пунктом нашего назначения стала Гуарда.
Расположен город на высоте 1056 метров над уровнем моря, в горах Сьерра-да-Эштрела. Основал его в 1199 году второй король Португалии Саншу I, и это был в большей мере стратегический шаг: близость Испании и горы пришлись как нельзя кстати.

Дома в Гуарде очень характерные, гранитные, и похожие на своих собратьев в мелких деревнях и поселках. Со старых времен остался кафедральный собор (14 век), Торре-дош-Феррейруш – квадратная махина, нисколько не симпатичная, Торре-де-Менажем – остатки некогда мощных укреплений, ради которых вся канитель с созданием города и затевалась да немногочисленные остатки крепостных стен.
Еще, опять же, во всех путеводителях рекомендуют смотреть еврейский квартал, но по сравнению с Бельмонте – и, тем более, с Монсанто, – гранитные еврейские дома в Гуарде несколько теряют свою привлекательность.

Кафедральный собор строился с 13 века и до середины 16-го, самую первую его версию – в романском стиле, – разрушили в войне с Кастильей, а после еще не единожды доделывали-переделывали, так что, в итоге, церковь получилась гремучей смесью готики и мануэлино. В принципе, с моей точки зрения, это единственное здание в городе, на которое стоит посмотреть.

В целом, все более-менее интересное увидеть можно за час-полтора максимум. Чем же хороша Гуарда так это тем, что оттуда удобно добираться в более интересные места – в окрестностях есть и база парапланеристов, термальные источники, музей хлеба и т.д. Мы тоже не удержались, и, вооружившись в нашем отеле буклетами, поехали искать «вот те красивые камни с третьей картинки».

Добирались мы до этих самых камней с приключениями: во-первых, впервые за всю свою жизнь я увидела дома из подручного хлама (да, я не была в Индии и т.п., так что меня эти сооружения удивили) – они оказались делом рук местных цыган. Во-вторых, мы в полной мере ощутили, что ездить по горам на машине с двигателем 1,4 не всегда просто. В-третьих, найти эти самые камни оказалось квестом на внимательность: далеко не с первого раза мы поняли, что указатель на раскопки какой-то древнеримской архитектуры – это наш выбор. Но, несмотря на всяческие препятствия, больше частью созданные моей собственной головой (камушки-то выбирала), мы добрались до места назначения… и ничего интересного там не оказалось. Кроме камней. Похожие камни были частью некоторых домов в Монсанто, а тут были просто камни без домов, что, как минимум, на 20% менее круто. Поэтому мы побродили по ним, и поехали обратно, кушать. Наверное, вместо камней стоило ехать в Селорику-да-Бейра и опустошать местные сыроварни, но тогда я об этом как-то не задумалась.

Переночевав и позавтракав, мы отправились в Висеу. Точнее, не так. Мы неторопливо ехали в сторону гор Фафе, но в какой-то момент К. заявил, что хочет кушать, и ближайшим городом с относительно высокой вероятностью найти еду, оказался Висеу.

Сначала может показаться, что город никакой. Особенно, если заезжать с неправильной стороны. Но это первое, и ошибочное впечатление: городок более чем милый, с внушительной старой частью и прекрасными маленькими улочками. Основали его римляне, которым понравился вид с холма настолько, что город так и назвали – “viso”. Вообще в городе шесть основных церквей, четыре капеллы, два конвента, один дворец епископа и отличный ресторанчик при пансионе Parreira do Minho, где за 5,50 евро можно получить больше килограмма еды (первое, второе, десерт, напиток и кофе; если берете полную порцию второго, от супа лучше отказаться – не влезет).

Кафедральный собор Висеу – один из старейших в Португалии. Первую базилику построили на его месте в 5-6 веке. Текущее же сооружение начали строить в середине 12 века, и значительно расширили в средние века. В стиле собора, как обычно, смешаны мануэлино и готика, но в данном случае «отметились» Ренессанс и маньеризм: например, часовня в первом стиле была построена в первой половине 16 века итальянским архитектором Франциско да Кремона, а второй стиль использовали при восстановлении основного портала.

Напротив кафедрального собора расположена церковь Милосердия, а слева от него – дворец архиепископа, в котором сейчас находится музей живописи (Grão Vasco Museum, по имени известного португальского живописца, рожденного в Висеу). Еще в городе есть фуникулер, и на нем можно покататься. Для «галочки».

После исследования Висеу мы решили без остановок ехать до Гимараеша и останавливаться там, по пути заехав посмотреть на «тот саамы каменный дом», фотографии которого в свое время обошли все социальные сети. Сразу скажу, что ехали мы по точным координатам GPS, которые мне прислал один португальский мальчик с фразой «без них будете искать долго». Зато с такой серьезной поддержкой это место нашлось с первого раза и достаточно быстро – хотя дороги в горах Фафе – серпантин еще тот.

Итак, что же там на самом деле.

Конечно же, множество ветрогенераторов – ветер и звук в окрестностях дома соответствующие. Не удивительно, что на постоянной основе в этом творении рук человеческих никто не живет – нервная система вряд ли позволит. Сам домик очень маленький, намного меньше, чем представляется, глядя на его фотографии, но очень эффектный. Принадлежит он человеку, которого зовут Витор Родригеш, и называется просто – «Каменный дом» (A Casa do Penedo).

Построен он был в 1974 году, и предполагалось, что это будет обычный загородный дом, куда будет возможность убежать от городской суеты (по некоторым версиям, отец семейства решил удалиться на покой в живописную горную местность). Убежать не получилось: многочисленные парочки, приезжающие на близлежащую смотровую площадку на свидания, быстро разнесли новость о его существовании, и дом стал местной достопримечательностью, вынудив хозяев выехать и искать другое место для семейного досуга. Чем известнее становился домик, тем больше совершалось попыток вандализма и краж, поэтому хозяева установили стальную дверь и пуленепробиваемые стекла.
Внутри дома мы не побывали – сейчас он закрыт, – но, говорят, мебель в нем тоже из камня и дерева, и вся сделана самими владельцами. А еще там есть небольшая ванная и камин, вырезанные из камня, конечно же.

Опубликовав Монсанто, я упустила важный момент: в эту деревню мы ехали из Каштелу Бранку, где в единственную достойную посещения достопримечательность этого города – Jardim do Paço – мы не попали даже не потому, что сад был закрыт (хотя мои португальские знакомые утешают, что в тот день с утра туда все равно было не попасть), а потому что я не удосужилась посмотреть, что же есть в городе, рассматривая его исключительно как место для ночлега. Да и выбран он был только из-за своей величины: в большом городе найти пансион «на месте» на порядок проще, чем в маленьких. В общем, если будете в Каштелу Бранку, то Jardim do Paço – это must see.

Также хочу заметить, что в сам Монсанто на машине заехать нельзя – это запрещено, однако у подножья города есть парковка, где совершенно бесплатно можно оставить транспортное средство, а самому сесть в рейсовую «маршрутку» и доехать до поселка по извилистой дороге. Пешком тоже можно дойти, там километра полтора-два пути, но идти под горку – занятие не самое приятное.

После Монсанто мы поехали в Ковилью, где у нас уже был забронирован отель: после двух виртуальных тумаков от португальского товарища, я решила не рисковать, и на Пасхальные праздники забронировать отели заранее.

Отель мне очень понравился: нам дали «семейный» двухэтажный номер со старинной мебелью. Как я поняла, подобные номера рассчитаны на большие семьи, приезжающие зимой покататься на лыжах (до ближайшей трассы машиной ехать меньше получаса). Единственное, что доставило неудобство – не особо удобная лестница на второй этаж. Для взрослого это вообще не проблема, но для взрослого, который должен следить за маленьким ребенком, которому надо взобраться на эту лестницу «вот прямо сейчас» ситуация приобретает новые оттенки. К счастью, Эстела вела себя более-менее прилично, и самостоятельно залезть никуда не пыталась.

В принципе, Ковилья – город милый, но, с моей точки зрения, ни о чем. Мне запомнились только яркие граффити, старинная городская стена, часть которой используется в качестве стен для современных домов, несколько церквей, центральная площадь и пиццерия в двух шагах от отеля, где мы пообедали по приезду (в моем гамбургере вместо обычной котлеты оказался большой кусок стейка, – видимо, в выходной день проще достать нормальное мясо; а в заказанной ребятами пицце, как и полагается, начинки было в несколько раз больше чем теста). Хороша же Ковилья, прежде всего, расположением: оттуда очень удобно ездить по близлежащим селам, заповедникам и прочим красивым местам.

На следующее утро мы проснулись, собрались, позавтракали, еще немного погуляли по городу, и отправились в Бельмонте – «еврейский город». Изначально ехать туда мы не планировали, но время было, да и картинки в проспектах, найденных в отеле, привлекли внимание.

Решение приезжать на праздник, конечно, было не совсем правильным, так как в самую главную достопримечательность, – местную крепость, – мы так и не попали: как и все нормальные замки на Пасху он закрыт для посещений. Впрочем, благодаря каникулам людей в городе тоже было немного, а потому мы смогли отлично прогуляться практически в гордом одиночестве.

Постройка крепости датируется 13-м веком, но в 15 веке стараниями семьи Педру Альвареша Кабрала – того самого, который открыл Бразилию, – она превратилась в замок: мореплаватель был рожден именно в этих стенах. Семейный герб до сих пор украшает окно в стиле мануэлино на одной из замковых стен. Изображение Девы Марии, которая сопровождала Кабрала в его плавании к берегам Бразилии, находится в приходской церкви, а гробницы членов его семьи – в церкви Сантьяго.

Местные буклеты рекомендуют исследовать Еврейский квартал, с синагогой и музеем – как ни странно, но в маленьком Бельмонте живет самая большая еврейская община в Португалии, – однако в синагогу мы не зашли, а квартал мало чем отличается от остальных в городе: каменные домики, узкие улочки и все прочие прелести мелких южных городов. В общем, очаровательное место для прогулки.
Из бонусов: на улице Кабрала, как раз напротив его статуи, находится старое кафе с кофе по 50 евроцентов, выпечкой и совершенно удивительным выбором алкоголя – там даже Garrafeira была, и жинжиньи больше десятка вариантов.

Монсанто – такая себе Португалия для португалоговорящих. Такое ощущение, что бразильские и португальские семьи приезжают туда посмотреть, «откуда же все начиналось». Или показать детям, где могли бы жить хоббиты, если бы они существовали и лазили по горам. Или представить «просыпаюсь я как-то утром, а у меня посреди гостиной – внезапно – камень».
Хотя я подозреваю, что они приезжают в гости к камням. Потому что это единственное место в мире, где камни живут в домах, как люди, и к ним можно приехать, выпить чаю и обсудить последние новости.

В Торреш Новаше, в кафе, где решено было поужинать, мы познакомились с чудной девушкой из Винницы, разговорились с ней и выяснили, что украинцев в этом маленьком городке достаточно. Так, еще одной соотечественницей оказалась сотрудница нашего отеля, и именно она посоветовала нам заехать в Фатиму. Совет звучал как-то так: “это близко, и туда почти все местные ездят”.

Проснувшись, позавтракав, последний раз насладившись видом из окна и быстро пробежавшись по городу, мы поехали в Фатиму, смотреть на тамошний санктуарий. По версии католической церкви, в 1917 году в этом городе произошло явление Девы Марии. Базилику, посвященную этому весьма значительному событию, впрочем, строить начали только 1928, а освятили вообще в 1953.

Из интересного:
- орган в церкви насчитывает 12 тыс. труб;
- дети, видевшие Деву Марию, похоронены в базилике: брат с сестрой, Франциско и Хасинта, прожили всего 11 и 10 лет соответственно, скончавшись во время эпидемии гриппа, а вот третьей девочке повезло больше – Лусия дош Сантош (более известная как сестра Лусия из Фатимы) прожила 97 лет;
- каждый год Фатиму посещает около 4 миллионов пилигримов (в самой Фатиме живет около 11,5 тыс. человек);
- вход в одну из церквей комплекса состоит из куска Берлинской стены;
- оказывается, Розарием называются католические четки и молитва, которая по этим четкам читается: 14 церковных алтарей посвящены 14-ти тайнам Розария (всего же тайн Розария 20, они разделены на 4 группы);
- корона над колокольней сделана из латуни и весит 7 тонн;
- статуя Девы Марии была высечена американским священником, отцом Томасом МакГлинном со слов сестры Лусии: вес статуи составляет 13 тонн, а в нишу ее поместили в 1959 году;
- на верхушке колокольни установлены камеры (большой брат следит за нами, ага).

Я не большая фанатка религиозных памятников, но не могу не признать, что в Фатиму поехать стоит: выглядит базилика очень эффектно. Конечно, многие вещи и традиции могут быть непонятны человеку непосвященному, но наблюдать их от этого не станет менее интересно. В качестве сувениров из Фатимы привозят святую воду (пить ее тоже можно, так что можно не для истории набрать, а для пользы) и четки, причем, тару для воды лучше принести с собой, «на месте» она будет стоить от 1 евро и до нескольких сотен за флаконы, инкрустированные драгоценными металлами.

Дальше на одной из открыток мы увидели готический монастырь, и решили, что четыре десятка километров – не расстояние: посовещавшись, мы поехали в Баталью.

Для тех, кому интересно, большая часть наших совещаний в эту поездку выглядела вот так:

Коля: – Ну что, едем?
я, тыкая ему под нос очередную картинку: – Мне нужно сюда!! Поехали сюда!!
Коля: – В маршруте этого нет…
Я: – Я не знала, что здесь такое есть, но мне очень-очень туда нужно!! И ехать недалеко (40/60/80км, нужное подчеркнуть)…
Коля: – Саша, ты как?
Саша Сараев: – А мне-то что?.. Я отдыхаю.

Баталья оказалась тоже городом-селом, но вот монастырь мне очень понравился. Пожалуй, это лучший пример поздней готики из увиденных мною на данный момент, и пусть кое-где в эту готику вкраплен мануэлино, хуже монастырь от этого не становится: в доказательство тому – фотографии практически всех возможных ракурсов.

Конвент был построен в 14 веке в благодарность Деве Марии за выигранную у кастильцев битву при Алжубарроте, которая, по сути, отбила Португалию у испанцев. Конный памятник у стен монастыря посвящен одному из главных героев этого сражения – Нуну Альварешу Перейре, которого, кстати, в 2009 году канонизировал Папа Бенедикт XVI.

Из интересного:
- монастырь построен из известняка, и, как и у всех Доминиканских соборов, у него нет колокольни;
- в церкви расположена гробница короля Жоао Первого и его жены, Филиппы Ланкастерской;
- на архивольте основного портала расположено 78 статуй, среди которых короли, ангелы, святые и т.д.;
- если верить «подсказкам для туристов» в виде специальных стендов, для окон этой церкви впервые в Португалии использовались витражи – для их создания были приглашены немецкие мастера;
- монастырь так никогда и не был закончен: часть его капелл, которые составляют Пантеон, до сих пор не достроена;
- за 1 евро в кафе напротив собора можно купить кофе и две паштеиш де ната :)

Облазив монастырь, отправив открытки (и сожрав четыре пирожных в одно мое лицо), мы поехали ужинать и ночевать в Каштелу Бранку.

Первой частью нашего Марлезонского балета стало посещение Quinta Velha Queijeira. С владельцами я договаривалась заранее, при помощи электронной почты, потому что мы хотели не музей посмотреть, а принять участие в приготовлении настоящего местного сыра.

Сыр Azeitão (Denominação de Origem Protegida certification, DOP – это значит, что называться так может только сыр, произведенный на территории Азейтао) производится из овечьего молока, для створаживания которого используется не обычный сычужный фермент, а настойка лепестков цветка какого-то чертополоха (выглядит это растение вот так). Изначально процесс следующий.

Берутся лепестки этого самого цветка, толкутся в ступке и замачиваются в воде на ночь. Или на день. В общем, надолго. Затем получившуюся жидкость процеживают через марлю, через которую протирают и сами лепестки. В получившуюся жидкость (интересного розово-сиреневого цвета), перелитую в большой глиняный горшок, добавляют – опять же, через марлю, но теперь в эту марлю насыпана соль, которую молоко растопит при наливании – парное овечье молоко, и ставят у печки, где на протяжении 12 часов молоко должно створожиться. Для равномерного створаживания молока нужно время от времени подходить, и поворачивать глиняный горшок к огню разными сторонами. По словам нашего гида-сыровара, если этого не делать, сыр не получится.

Эту часть мы пропустили, потому что она самая длинная, – жить почти сутки на ферме в наши планы не входило, поэтому молоко для сыра нам подготовили заранее. Да-да, в настоящем глиняном горшке, который дожидался нас у печки.
Поразмыслив, я решила не отправлять Эстелу участвовать в мастер-классе (погода была прохладная, и переодевать ребенка, вымазанного в сыроватке и недозревшем сыре мне не хотелось), так что отдувались за всех Коля и Саша, в то время как Эстела устроилась у конца стола, и следила, чтобы сыроватка «текла как нужно».

Для начала масса комков, в которую превратилось молоко, выливается в специальную форму с дырками, предварительно поставленную на стол. Дырки нужны, чтобы сыроватка вытекала на стол с желобом, по которому стекала прямо в ведерце. «Молодым сыром» в данном случае приготовления называют кисляк, который поместили в форму без отделения от него этой самой сыроватки. По сути, он очень похож на обычный греческий йогурт, только пахнет приятнее.

Остальную массу отжимают до получения консистенции не слишком сухого зернистого творога, после чего запихивают в мелкие формочки (в них тоже предусмотрены дырочки), уплотняя еще больше. Получаются такие себе белые паски. Их можно скушать сразу же, а можно сделать из них нормальный мягкий сыр, только процесс этот долгий и трудоемкий. По крайней мере, был в те времена, когда все делалось вручную.

Итак, пасочку оборачивают марлей и ставят в комнату, где вообще нет ветра. Время от времени ее переворачивают, пока на сыре не нарастет кожица, после чего сыр перемещают в комнату с каким-либо «ветром». Температура и интенсивность этого самого ветра должна соответствовать каждому отрезку периода созревания сыра. Для меня, честно говоря, загадка, каким образом можно было поддерживать идеальную температуру и идеальный ветер в те времена, когда не было ни кондиционеров, ни вентиляторов (фраза «там были специальные отверстия» многого мне не сказала), но факт остается фактом: для каждого отрезка периода созревания была построена своя комната, с соответствующими «погодными условиями». Чем дольше зреет сыр, тем тверже он становится. Обычно процесс останавливается на получении консистенции очень густого крема.

С появлением промышленных сыроварен делать сыр вручную стало невыгодно, так что последним, кто делал сыр по старинке был дядя нашего гида: после его смерти семья продает молоко сыроварням и получает взамен готовый сыр – так проще и дешевле, пусть даже традиционный метод приготовления родственники тоже помнят, и иногда его используют. Но этот сыр не продается в магазинах, а используется в кругу семьи.

После воркшопа у нас была небольшая дегустация – нам предложили попробовать два варианта сыра: собственного приготовления (если так можно сказать, потому что кушали мы сыр, который «лепил» наш гид) и настоящий, выдержанный по всем правилам. Они оказались совершенно разными, но оба – очень вкусными. Особенно, если намазать тосты выдержанным, и положить сверху молодой сыр.
В качестве сопровождения нам предложили тосты и мушкатель. А вообще, к такому сыру хорошо «идут» альбариньо (Albariño) и темпранильо (Tempranillo).

Потом Эстела отправилась кормить осликов и смотреть на овечек (на собачек она насмотрелась до нашей экскурсии, пока мы ждали хозяев), а на ферму пришла семья ирландских товарищей, с детьми которых мы поделились сыром и тостами.

Далее программа подразумевала скупиться в фирменном магазине одной винодельни, но там оказался перерыв, поэтому мы сразу поехали в Сантарем.

Сантарем – небольшой городок, известный, прежде всего, проводимыми там боями быков. Мы их, впрочем, не застали, так что пришлось довольствоваться прогулкой и осмотром достопримечательностей, благо, их там вполне достаточно: как говорится, готика, барокко и мануэлино стили прилагаются.
Отдельно хочу отметить парк Portas do Sol: он совершенно прекрасный, с изумительным видом на реку и уютными лавочками-стульчиками. А еще там есть детский экскаватор, «ну просто мечта детства» (с) Коля.

Погуляв по городу и выпив кофе, мы поехали в Торреш Новаш (Torres Novas), где у нас был забронирован отель. Нам достался номер с вот таким видом из окна (фрагмент):

Вернулись домой. Проехали 1700 километров по любимой стране, научились делать традиционный сыр, видели тот самый каменный дом и деревню Монсанто, пили портвейн в Порто, праздновали мой день рождения с клубникой и “паштеиш де ната”. Отчеты и маршрут to be continued.

У меня сейчас не особенно складывается с фотографиями, но с четверга ситуация немного исправилась :) В четверг училась у Егора работать с моделями (модель в лице девушки Насти все вытерпела, за что ей большое спасибо), а в субботу был митинг – от слова “встречаться”, потому что где бы мы еще Маслову поймали, – и вылазка на Киевское море с Надей и ее другом, “пристреляться”: посмотреть как себя чувствует мое любимое место.

Поэтому, обо всем по-порядку (на первой фотографии друг Нади и Киевское море весьма размытым фоном).

Настя.

 

Пейзажная аллея: как это было и мое мнение.

Сколько я ни езжу за границу, только в нашей стране смена времен года происходит неожиданно и незапланированно. А раз «не готовы», то можно ничего не делать и прикрываться славно известным «так кто ж знал?». Поэтому вместо Попова, который на этом событии решил устроить себе сеанс пиара под кодовым названием «Рояль в кустах» и приехал с утра пораньше, мы застали грязь, которую убрать, даже в честь «показательного приезда государя на целину» ©, так никто и не додумался: видимо, идеи Лени Космоса на тему «кто набросал, тот пусть и убирает» прекрасно себе живут и без него.

Но я даже не об этом.

Государство может сколько угодно кричать, что мы вымираем и нужно повышать рождаемость. До тех пор, пока вместо и на месте зеленых зон и детских площадок будут строиться «элитные дома» и «торгово-развлекательные центры» этому не бывать. Детям нужны парки, чистые набережные, детские сады и поликлиники, а на вездесущее торгово-офисное элитное г..но им, – как и адекватным родителями, – глубоко наплевать.
Эстела любит детскую площадку на Пейзажной Аллее. Я не уверена, что мы сможем ответить на ее «почему», если площадка вдруг исчезнет, и проверять этот факт мне как-то не хочется. Именно поэтому мы всей семьей пошли на митинг в защиту Пейзажной Аллеи от застройки. Никакой политики, просто так было правильно.

А вообще, до каникул осталось чуть больше двух недель, и это очень радует.

Makeup and hairstyle: Donata Delikatna (www.donatadelikatna.com);
Light: Egor Egorov (http://egorfine.livejournal.com); Model: Nadya.

 

Есть у меня знакомая девочка Нина. Нина родилась в Словении, и всю свою жизнь – за исключением пары последних лет, – тоже прожила в Словении. И вот спросила я как-то Нину, что стоит в Словении посмотреть: а то мы все ездим транзитом, и ездим. Однажды в Любляну заехали, впрочем, и она нам очень понравилась, но это совсем другая история.

Так вот. Посмотрела на меня девочка Нина странным взглядом, и говорит:
- Саша, моя страна унылая до невозможности. Единственное хорошее в ней – Любляна, там есть, где погулять, и есть что посмотреть. В остальном – любители природы будут довольны, конечно, но тебе вряд ли понравится.
- И что, совсем смотреть нечего?
- Ну почему же… Можете в Пиран поехать, он маленький и симпатичный. Остальные приморские города тоже маленькие и местами симпатичные. Но только потому, что море есть. Делать там все равно нечего, кроме как спать и кушать.

Благоразумно рассудив, что нам не бревна таскать хочется, в Пиран мы, все же, поехали, и очень прониклись. А по пути в Пиран посмотрели фотографии в бесплатной карте Словении (подобные карты находятся в свободном доступе на любой заправке 24 часа в сутки), и увидели Марибор. Точнее, один из видов Марибора, который однозначно воззвал к нашим умам… в общем, к чему-то он там воззвал. Но заезжать туда было некогда, поэтому я поставила где-то в закромах памяти галочку напротив «надо бы туда как-нибудь доехать», и отложила все это дело «до лучших времен».

«Лучшие времена» наступили через три с половиной месяца, когда мы собрались ехать на рождественские каникулы в Италию: очень удачно Марибор оказался по дороге.
Я написала Нине.
- Поверь мне, – ответила Нина в ответ на неиссякаемый поток моего восторга. – Я родилась в этом городе. Он унылый. Единственный вариант хорошо провести там время – это культурно пить. Ну, знаешь, бла-бла-бла, экскурсия в один подвал, дегустация приятного холодного вина, бла-бла-бла, в другой подвал, бла-бла-бла, виноградники, бла-бла-бла, а потом бац, просыпаешься – и отпуску конец. Но зимой пить тоже уныло, поэтому не надо вам туда ехать, смотреть там нечего.

Как вы смогли заметить, дар убеждения – не самая сильная сторона Нины, так что в Марибор мы, ни разу не усомнившись в правильности решения, поехали.

Сразу хочу сказать, что старую часть города обойти можно часа за два, не особенно напрягаясь. Что делать остальное время тоже очевидно: летом – идти на экскурсию по местному «Винному пути» (и пить), зимой – идти кататься на всяких лыжах-санках и т.д., потому что Марибор, оказывается, какой-то супер-большой центр для лыжников. Осенью есть куча фестивалей различной тематики – от вина и кухни, до народного театра. Весной… Не знаю, что есть там весной, но, по крайней мере, весной явно теплее, чем в декабре.
И явно веселее, чем в декабре без снега.

Так как все знакомые словенцы в один голос утверждают, что «в Мариборе лучше всего пить», то замки, дворцы и церкви мы пропустим (благо, их там всего штук 10), и сразу перейдем к тем достопримечательностям, которые так или иначе связаны с возлияниями. И начнем с Дома Старой Лозы и самой лозы.

Вот так дом выглядит (фотография не моя, – я посчитала, что зимой все это дело как-то не очень оптимистично выглядит, – публикуется с согласия автора):

Старая лоза – гордость не только Марибора, но и Словении, занесенная в 2004 году в книгу рекордов Гиннеса. Stara trta (так ее именуют на словенском) – самый старый представитель «одомашненного» винограда на планете. Каким-то чудом она пережила и нашествие филлоксеры в 19-м веке, от которого пострадали многие винные хозяйства Европы, и революции на Балканах, и две мировые войны, став настоящим символом винодельческой культуры региона, начало формирования которой историки относят к доримскому периоду.

Эксперты-генетики в Париже, к которым обратились их словенские коллеги (видимо, друг другу они не слишком доверяли), подтвердили, что возраст лозы составляет более 400 лет (Википедия пишет, что около 440, ей виднее). Ее статус «прабабушки» также косвенно подтверждают картины с видами Марибора 1657 и 1681 годов, которые хранятся в Провинциальном Музее в Граце: на картинах изображен южный фасад построенного в 16-м веке здания по улице Vojašniška 8, с плотно оплетенной виноградом деревянной решеткой, в народе именуемой brajda.

В свое время здание было частью южной оборонительной стены Марибора: место, на котором стоял дом, называлось Ob napajališču («у питьевого ковша»), и, видимо, это упоминание, датируемое 1472 годом, является первой записью в истории улицы. В текущем же виде – хоть и с другим названием, – улица впервые упоминается в 1780 году, тогда же дом носил название Pri pristaniških vratih («При портовых воротах»). В 1844 здание внесено в кадастр с описанием «высокий, покрытый черепицей дом с пристройкой по улице Splavarska». В то время в доме был большой погреб, сводчатый склад для хранения продуктов, оштукатуренные вестибюль и 4 комнаты, а также кухня с кладовкой – по меркам того времени, дом был достаточно большой и достойный какого-нибудь большого начальника. В пристройке размещалась конюшня на 8 лошадей, комнаты для слуг и сарай для экипажей. Во дворе был колодец с насосом.

Войны и переделы собственности привели к тому, что долгие годы здание было в аварийном состоянии, и жители города переживали, что лоза погибнет. В 1980-х годах в Мариборе была проведена массивная реконструкция: дом №8, среди прочих зданий, закрыли на реставрацию, и после ее успешного завершения открыли уже как Дом Старой Лозы. Стоит заметить, что задача у реставраторов и реконструкторов была не из легких: зданию пришлось практически полностью заменить фундамент, не повлияв при этом на историческую ценность самого дома. Случись такое в украинских реалиях, думаю, дом бы равномерно сравняли с землей, лозу вырубили, а на его месте построили что-то из стекла и бетона.

Сейчас в нем находится один из туристических офисов Марибора и музей, посвященный лозе и виноделию как города, так и региона. Коллекция экспонатов, помимо всего прочего, включает изображения лоз и ягод разных сортов винограда Нижней Штирии (Stajerska).

С лозой связано несколько важных событий города: церемониальная подрезка лозы и отправка ее «детей» в другие города ранней весной; сбор урожая в конце сентября – начале октября, с которого начинается Фестиваль Старой Лозы (на протяжении всего фестиваля в Мариборе устраивают дегустации вина, мастер-классы национальной кухни и знакомства с прочими этническими нюансами) и день Святого Мартина в ноябре. Также раз в два года происходит коронация Винной Королевы (деталей не знаю, но, надеюсь, не по принципу «кто больше выпьет, тот и Королева»).

Лоза до сих пор плодоносит: последние десять лет ее урожай составляет от 35 до 55 кг ягод в год, из которых производится более сотни бутылок вина. Сорт винограда называется Modra kavčina, также он известен под именем Žametna Črnina или Žametovka, и является старейшим сортом в Словении. Бутылки для этого вина, емкостью в 0,25 литра, создал известный словенский индустриальный дизайнер Oskar Kogoj (http://www.galerijaoskarkogoj-sp.si/).

Большая часть вина используется в качестве протокольных подарков: среди «первых лиц», которым его дарили – Иоанн Павел II, японский император Акихито и бывший президент США Билл Клинтон.

«Дети» мариборской лозы растут по всему миру: их можно найти в виноградниках Ватикана (в 1996 году Иоанн Павел II лично отвез веточку в Рим), при Датском королевском замке Фреденсборг, в немецком Штуттгарте, в польском замке Мальборк, в люксембургском Петанже, в японском городе Канигава, на склонах Анд в Аргентине, в Долине Ярра в Австралии, в Испании недалеко от Барселоны и в других – известных и не очень – точках земного шара. Даже во Франции есть наследство Старой лозы: виноград растет не только в Туре и Гапе, но и в Париже, возле музея вина.

Ну и немного картинок того самого вида, на который мы “клюнули” (тем более, что в то утро, когда нужно было уезжать, назло вылезло солнце, игнорировавшее нас весь предыдущий день):

Дальше, если лень меня не победит, расскажу о винных подвалах.