Archive for the ‘life’ Category

.life || Про выпускной альбом.

Monday, May 25th, 2015

Сегодняшний пост будет посвящен вовсе не путешествиям (фотографии из апрельского Мадрида я до сих пор не обработала), а другой части моей жизни – Эстеле. И хотя посвящение это, скорее, косвенное, чем прямое, не будь оного, я бы никогда в жизни за подобное не взялась.
Если коротко, то последние два месяца я вовсе никуда не пропадала, просто основная моя деятельность была дополнена созданием выпускного альбома для Бублика, ну и для всех остальных детей из ее группы. Собственно, об этом мне и хотелось бы рассказать, потому что опыт я получила отменный, шишек набила изрядное количество, и, возможно, кому-то из родителей моя история поможет в будущем.

(more…)

.photo || Week five: words, details and sunset.

Friday, September 6th, 2013

– А про что эта песня?
– Про несчастную любовь.
– Погоди, из того, что я поняла, там «я счастлив…» и все такое. Как-то не похоже это на несчастную любовь.
– Там о том, что девушка ушла от главного героя, и он оглядывается, смотрит на свою жизнь, и понимает, что она ничего не привнесла в нее, ничего не изменила, не оставила след. Если по-твоему это счастливая любовь, то ты либо много выпила, либо когда-то неудачно ударилась головой.

– Слушайте, а почему этот пирог называется “английским”? Я как-то слабо представляю в Британии свежие манго, ананасы и вот эти странные орехи, которые туда запихивают…
– Да ты посмотри на него. Разве кто-то, кроме англичан, будет есть эту гадость?

– А что, в винном отделе тут не бывает консультантов?
– И что они тебе скажут? “Не бери белое вино дешевле 1 евро за литр”? Так это и я тебе могу сказать.
– Не слушай его. “Не бери белое вино, бери портвейн” – вот что бы он сказал. И, заметь, никакого упоминания цены.
(more…)

.life || Про отпуск – и не только – в буквах.

Sunday, August 25th, 2013

На маяк farol do Bugio, расположенный в устье Тежу, можно попасть. Для этого вовсе не обязательно изобретать колесо (что попыталась сделать я, изначально связавшись с военными), а всего-то нужно обратиться в Junta de Freguesia de Oeiras e São Julião da Barra (+351 21 441 64 64 с 9:00 до 12:30 и/или с 14:00 до 17:30), узнать ближайшие даты поездки и записаться. Также у этих ребят есть два тематических комьюнити в Facebook: https://www.facebook.com/espacoememoria и https://www.facebook.com/espaco.memoria, где публикуются анонсы будущих экскурсий.

Есть здесь такая традиция – вешать над дверями картинки на кафеле. Как правило, изображают узоры или что-то религиозное: Деву Марию, какого-то святого или церковь. Но бывают исключения. Так, над одной из дверей в маленьком селе муниципалитета не то Ильяву, не то Овара, красуется бело-синее панно с изображением экскаватора.

Когда-то определенные цвета и узоры на азулежу могли использоваться только соответствующими сословиями. В настоящее время «закос под старину» очень веселит людей (нет, серьезно, это какой-то нереальный повод посмеяться для тех, кто «в теме»), которые в этих нюансах разбираются, потому что огромные панно в дорогих отелях вполне могут смешивать цвета знати и, допустим, фермеров или рыбаков.

– Меня поражают надписи на стенах, в которых любители граффити цитируют Шекспира, Фицджеральда или Фернанду Пессоа.
– А меня поражает, что цитаты написаны без ошибок.

В Лиссабоне, на стенах домов, оградах, и т.д. находится более шести десятков барельефов с португальскими каравеллами. Как показала практика, если использовать бытовой шантаж, я смогу назвать 27 из них, однако есть люди, которые могут назвать все без какого-либо стимула.

Если условиями предусмотрен каменистый пляж, а бонусом – острый нож, то во время отлива можно наколупать себе «морских блюдечек», приготовить их и успешно съесть. Туристы, как правило, таким не заморачиваются, но почему бы и нет?
На Мадейре их готовят так: берут моллюсков, сковороду, и сливочное масло, которое перетирают с несколькими зубчиками чеснока. Сковородку сильно разогревают, и выкладывают на нее моллюсков ракушкой вниз (лучше это делать на обычном гриле, сковороде-гриль, или подобной, где можно зафиксировать раковину), а сверху оные смазывают чесночным маслом. Все это счастье жарят минут 5-10 на сильном огне. После чего их можно смело кушать, с лимонным соком или без.
Для ленивых: в вареном виде на вкус эти «блюдечки» – типичный рапан.

Утром иду искать церковь. В каком-то очередном тупике ловлю какую-то бабушку, показываю карту и спрашиваю:
– Нужно попасть вот сюда, куда мне идти?
– Так исповеди сегодня не будет.
– Мне не нужно на исповедь.
– И для чего же еще в твоем возрасте нужна церковь?..

Одна из местных легенд гласит, что больше всего Педру Алвариш Кабрал, открывший Бразилию, негодовал из-за того, что стоило его матросам в «транзитных» пунктах встретить красивых баб, как они тут же решали оставаться там навсегда, и никуда дальше не плыть.

Эта поездка, в лице одного чудесного мальчика, подарила мне третье место в Лиссабоне, где можно бесконечно сидеть и смотреть «в никуда». Или книги читать. Впрочем, с лавочками на Каиш ду Содре все равно не сравнится ничего.

В Лиссабоне наконец-то открыли сеть муниципальных парковок возле вокзалов. К сожалению, не возле всех. К счастью, по цене в 3 евро/день. Если что, недалеко от того же Каиш ду Содре такая есть.

В Португалии никто никуда не спешит и все всё понимают. Поэтому если на узкой улочке кто-то остановился, чтобы вынести-занести вещи/зайти в забегаловку, взять кофе/посадить в машину бабушку/ обойти, посмотреть, все ли в порядке с колесами, все остальные водители, вынужденные ждать (потому что улица узкая, две машины не разъедутся никак), и не подумают сигналить или торопить.

В Кашкаише маяков два: всем известный farol de Santa Marta, и менее известный farol da Guia. Местные уверены, что без посещения второго нельзя говорить «да видел я ваш Кашкаиш».
К слову, еще один маяк, относительно недалеко, farol do Cabo Raso, но это уже не черта города, хотя и в пределах «района». Да и вообще, если брать побережье от Лиссабона до Кабо да Рока, то штук 6 маяков там наберется точно.

В этой чудесной стране я никогда не ставлю будильник не потому, что мне никуда не нужно, а потому, что за последние года три не было и дня, чтобы в шесть утра под окнами не проехал – с шумом, гамом, а иногда и песнями по радио – мусоровоз.

Лучший совет, который мне здесь дали, звучал так: «никогда не жарь сардины дома». Конечно, на слово я не поверила, и один раз поиграла в кулинара-умельца: всю следующую неделю в доме пахло как в Лиссабоне во время фиесты Санто Антонио.

В старину были специальные мастера, которые составляли на дорогах знаменитые узоры из брусчатки. Со временем это знание частично исчезло за ненадобностью, частично было вывезено в лице оставшихся специалистов за океан, в Бразилию, где благополучно нашло применение в небедных частных владениях. Поэтому сейчас, если нужно восстановить какой-то исторически важный фрагмент узора в том же Лиссабоне, чаще всего приглашают бразильцев.

Из вечерних диалогов:
– Портвейн. Все как обычно: начинается с «я столько не пью», – рассуждает Начо. – А заканчивается «а что, второй бутылки нет?».

После экспресс-курса по истории Португалии времен Древнего Рима просмотр мультиков про Астерикса становится минимум в два раза смешнее.

Говорят, что португальцы в сфере обслуживания не любят, когда с ними говорят по-испански. Теория, впрочем, расходится с практикой: на данный момент не было еще ни одного работника, который бы на мой вопрос «English or Spanish?» сказал «English».

.life || 20130815-2215

Thursday, August 15th, 2013

Утром на витрине у зеленщика обнаружила странное объявление: куча разных дат, и приписка, что в оные магазин будет работать только до обеда. На кассе спрашиваю:
– А почему режим работы такой… неровный?
Он обиженно смотрит на меня, и в этих глазах – вся боль мира. Потом вздыхает:
– Так футбол же!
Я как-то не учитывала, что тут игра даже дворовой команды – повод для национального праздника районного масштаба.

Удивительное рядом. Если задать дедушке-соседу вопрос, где лучше покупать свежую рыбу, то можно получить пару «явок для своих». Если ради интереса опросить всех пожилых жителей подъезда, то число этих самых явок разрастется до пары десятков. Причем, каждая будет в стиле «у Жоао лучше брать сардины», «а вот там – крабов». При этом молодежь вообще не в курсе таковых, и советует идти в дальний большой супермаркет.

На пляже познакомились с испанской парой из Толедо, которые приехали в Португалию в отпуск. Пока их 1,5-годовалый отпрыск делал вид, что играет с Бубликом в мяч, а сам пытался незаметно сбежать в воду, мать семейства, в перерывах между пресечением попыток бегства, делилась:
-…и тогда я поставила ультиматум: «или мы всей семьей едем в отпуск, где ты перестаешь сидеть перед своим компьютером, уделяя время сыну, или забираю ребенка, и уезжаю к родителям». Он молодец, все понял, и вот, мы тут отдыхаем.
Отец семейства тем временем лежал под зонтиком с iPad’ом и холодным пивом из собственного переносного холодильника.

На четвертый день жизни в нашем чудном селе:
– Мама, а что едят ящерицы?
– Мух.
– Нам нужно наловить мух, и покормить ящерицу, которая у нас на балконе живет.
– Эстела, не выдумывай, нет там никакой ящерицы. Я там уже дважды убирала, думаешь, я бы не заметила?
Сегодня вечером вешала белье, и случайно подняла голову вверх. На стене под потолком сидел толстый геккон.
Утешаю себя, что, судя по внешнему виду, наша помощь в добывании еды ему точно не нужна.

.life || 20130807-2309

Thursday, August 8th, 2013

Ближе к пяти вечера даже электрички по раскаленным рельсам ползут осторожно, без лишних рывков и скрипа на остановках. В вагонах – свой микромир, с разговорами, ссорами, случайными встречами и прощаниями невпопад, книгами, запотевшими бутылками с водой и резким, уже привычным запахом крема “от солнца”. Электронное табло сообщает о времени и температуре “за бортом”, но первое никого не интересует, а вторая попросту не важна: рано или поздно поезд доедет до конечной, и, хочешь или нет, придется выйти, вдохнуть горячий соленый воздух и выбрать лестницу, ведущую к воде.
Но до этого момента еще далеко, и пока наш вагон украдкой скользит, а Эстела дремлет, поджав ноги, я думаю о двориках Альфамы, ключе от заброшенного дома и коде сигнализации, который так никто и не сменил, следующей зиме и поющем ветре над чьей-то дверью. О письмах, которые снова забыла отправить, вибрации машины, если въехать на ней в стог сена, теплом инжире в пакете, ясноглазой девочке, с которой мы сегодня бродили по городу, о том, горячие ли желтые корпуса трамваев, если дотронуться до них ладонью. О небе, похожем на отрезок голубого шелка, на который аляповато нашили вату облаков, запахе больших, болотно-зеленых помидоров в корзинке пожилой дамы через два ряда и о том, что последние месяцы слишком торопилась.
Когда на нашей остановке открываются двери, телефон оживает сообщением из двух букв и четырех цифр. Я знаю, о чем оно, и улыбаюсь.
Эстела берет меня за руку, и мы выходим, чтобы начать спускаться по ступенькам. К океану.

.life || 20130803-2313

Sunday, August 4th, 2013

За год мало что изменилось, даже уборщица в доме та же. Oна узнает нас, улыбается, учит Эстелу португальским детским песенкам, пока мы вместе едем в лифте, и, в шутку, негодует от ее испанского произношения.
– Ты в Португалии, Эс-те-ла, – нараспев говорит она на португальском. – Слушай меня и повторяй точно-точно, иначе не будет красиво.
Я перевожу, но Эстеле повторять сложно, она улыбается во весь рот.

Август у океана уже не совсем лето, но еще не осень, у него отчетливый соленый привкус и насыщенный, золотисто-медовый цвет песка, кофе с корицей, дымки от падающего за горизонт солнца: если где-то его и можно почувствовать физически, то только тут. У всех оттенков есть звуки, ароматы и свои истории, по крайней мере, здесь в это веришь без тени сомнения. И в этой феерии ощущений нет будущего, нет прошлого, одно сплошное настоящее патокой медленно скользит вдоль пляжей, едва касаясь загорелой кожи и изредка покачиваясь на волнах.

Приезжает Пати, привозит вазон с пальмой и то, что она назвала “двумя сумками с едой”. Судя по звону, это и не еда вовсе, но уже вечер, у нас на балконе есть столик, в шкафу бокалы, поэтому я открываю бутылку вина, оставленную мне хозяевами, и мы молча сидим, смакуя концентрированные сумерки. Идеальная картинка, в которую я убегала последний месяц, по щелчку превращается в реальность.
Перед тем, как уйти, она спрашивает:
– Ты в порядке?
Я пожимаю плечами:
– Я в равновесии.
Она кивает и улыбается. Я улыбаюсь в ответ. Мы обе знаем, насколько оно обманчиво.

.trip || [In]nsbruck.

Wednesday, January 16th, 2013

Крыши Инсбрука дышат своими трубами в такт новогоднему джазу, и этот ритм пронизывает город, отражаясь эхом в каждой вывеске, и отскакивая от закрытых дверей звонко, как монеты, падающие на брусчатку. Я вижу горы, и сегодня они пахнут кофе из музейной чашки в ладонях. Музыка завораживает и кружит, пульсируя под кожей и разлетаясь теплым, почти весенним, ветром.
   – Вы позволите?
И мы танцуем на башне, под это дыхание, слегка неловко, случайные чужие люди, разделившие неожиданно трогательный момент в несколько минут и три тысячи лет одновременно. У нас нет ничего общего, кроме этого джаза длиной в маленькую жизнь, которая закончится, как только устанет оркестр.

Cижу в кафе со стопкой черно-белых открыток, на большинстве которых изображен снег. Задник каждой из них уже исписан мелким почерком, каждую из них я уже отпустила. Отпустила, но не отправила, потому что почта закрыта.
   – Подскажите, а можно сегодня где-то достать марки? – обращаюсь к пожилому человеку за соседним столиком, с которым минут десять назад мы вскользь обсудили последние новости и скудный выбор выпечки в последний день года.
   – Марки? – переспрашивает он.
Показываю открытку, на которой живого места не осталось.
   – Марки. Отправить почту.
Он переговаривается о чем-то со своей спутницей, та улыбается и кивает.
   – Через 40 минут подходи сюда, ко входу, – говорит мне собеседник.
Когда мы встречаемся в следующий раз, он стоит один, замотанный в клетчатый шарф. В руках – бумажный пакетик.
   – Вот. Все, что у нас нашлись.
   – Спасибо. Может, я Вам деньги верну за них?
   – Не нужно. Мне достаточно знать, что ваше поколение еще пишет письма.

   Холод в Инсбруке мягкого сизого оттенка, равнодушный, сырой и густой, как патока. Он липнет ко всему, до чего дотягивается, и ненадолго отвлечься от него помогает только терпкий запах глинтвейна, теплый хлеб, забегать греться в сувенирные лавки через каждые два десятка шагов и внутренний дворик-колодец, где зимует два десятка велосипедов.
   Телефон «моргает» зеленым сигналом. Пропущенное сообщение. Пара десятков букв, и я улыбаюсь в ответ сквозь тысячу километров. В один миг холод снаружи теряет свою власть: в моем внутреннем городе восходит оранжевое яркое солнце.

(more…)

Sunday, July 22nd, 2012

После ночи в парижском аэропорту, садимся в самолет до Киева. Эстела куксится. Я шепчу ей, что нужно потерпеть еще чуть-чуть. Подходит стюардесса, смотрит настороженно, предчувствуя типичный детский скандал, спрашивает, чем можно помочь. Мне стыдно, я извиняюсь, что была бессонная ночь, и что ребенок устал, и что, наверное, она сейчас расплачется, и что мне жаль, но тут Эстела смотрит на нее и говорит:
– Мені просто важко, розумієш? Я не плакатиму, просто важко і хочеться спати.
И ложится мне на колени.
Стюардесса улыбается, и уходит. Потом возвращается, чтобы принести плед и пару карамелек, но Эстела уже спит.
– У вас прекрасная девочка, – говорит стюардесса.
– Спасибо, но она обычный, в меру трудный, ребенок, – отвечаю я, закутывая Бублика в плед.
– Знаете, не бывает трудных детей, бывают некомпетентные родители, – отвечает она, улыбаясь.
Эстела спит до самой посадки в “Борисполе”. Проснувшись, она находит и прячет в карман оставленные ей карамельки.

Saturday, July 21st, 2012

Рано утром еду в электричке в Лиссабон, дремаю и слушаю музыку. Через ряд, напротив, сидит парень, и тоже что-то слушает. Я не замечаю, когда он пересаживается ко мне, чтобы сказать:
– Обмен?
Мы меняемся наушниками: Caro Emerald сменяет какой-то португальский фолк. Там упоминаются праздник, любовь, Мария-Элена и революция. Спать под это совершенно невозможно.
Так мы и едем до Оэйраша, где он мне, без слов, возвращает мои наушники, а затем аккуратно забирает свои.
– Пока! – говорит мой спутник, махнув рукой и выпрыгивая в закрывающиеся двери. Электричка начинает движение, я еду дальше. Caro Emerald поет о Ривьере и полуденном мартини.
Где-то, за сизой дымкой теплых облаков, солнце взбирается над Тежу все выше и выше.

.trip || Welcome back.

Thursday, April 19th, 2012

Вернулись домой. Проехали 1700 километров по любимой стране, научились делать традиционный сыр, видели тот самый каменный дом и деревню Монсанто, пили портвейн в Порто, праздновали мой день рождения с клубникой и “паштеиш де ната”. Отчеты и маршрут to be continued.